← Назад

Истоки моего творческого пути

Истоки моего творческого пути заложены в далеком 1985 году. Я — ученик 6-го класса «В», пионер школы № 23 г. Читы. Я всегда был романтиком, меня тянули далекие дали. Большой интерес я проявлял к союзным республикам Средней Азии. Меня интересовали жаркие пустыни и жаркие степи. Особенно я увлекался диким миром таких регионов. Я мечтал изучать фауну в дикой среде. Примерно в это время выходит мое первое стихотворение — «Каракумы».

Однако настоящий творческий подъем случился в том же 6-м классе. Я влюбился в девочку из 6-го «Б» — в Маргариту. Для меня это был революционный скачок в начале моего творчества. Вместе с Ритой мы также учились в музыкальной школе города Читы, я активно участвовал в художественной самодеятельности. Рита училась по классу фортепиано, а я учился на аккордеоне. Именно в Рите я увидел Алису Селезневу из фильма «Гостья из будущего». В Алису тогда были влюблены почти все пацаны того времени. Маргарита в музыкальной школе на уроках вокала аккомпанировала себе на фортепиано и исполняла песню «Прекрасное далеко». Это была чистая, кристальная, подростковая любовь.

В 1986 году я с родителями уехал на БАМ. Перед самым отъездом посвятил Рите стихотворение:

«На мелком портрете сидишь ты одна,
Черна как ночь свисает коса.
Лицо у тебя красотой облито.
Ты одна у меня по имени Рита».
Рукописный стих про Риту - лист 1Рукописный стих про Риту - лист 2
Рукописный стих про Риту

В кармане пиджака я всегда носил самодельную книжечку с фотографией Маргариты. В настоящее время Рита проживает в Питере, успешно выступает, поет, дает уроки по вокалу и фортепиано.

В этот период продолжалась Афганская война, и уже не скрывалось то, что в Афгане идут настоящие боевые действия. Мы — пацаны 80-х, которым на уроках истории прививали любовь к Родине, — были всегда готовы встать на ее защиту. Каждый второй пацан в классе хотел в Афган. «В подвалах и полуподвалах ребятишкам хотелось под танки» (В. С. Высоцкий). Воины-интернационалисты ограниченного контингента были для нас настоящими героями. Именно тогда во дворы начинает проникать афганская песня под гитару. Именно тогда я захотел обойти весь мир с гитарой в руках. И я взял в руки гитару.

Я также был вдохновлен творчеством В. С. Высоцкого, Ю. Визбора, В. Асмолова и других авторов. Даже в пионерских лагерях на выступлениях я пел песни не о пионерии. Так, например, я исполнил песню В. С. Высоцкого «На братских могилах не ставят крестов». Я успешно участвовал в художественной самодеятельности. На свое усмотрение «переделал» песню «Опять тревога». Вместе с одноклассником Юркой Галиулиным мы исполняли эту песню на конкурсах.

В школе я писал шуточные песни, за что даже был наказан завучем. По тем пониманиям, пионер и будущий комсомолец не имел права писать такое. Вот четверостишие:

«Расскажу я вам о Кузе,
Он пришел к нам из тайга,
У него глаза на пузе,
Слева правая нога».

После окончания школы выступал в Читинском горном колледже. Именно тогда, с наступившей в стране гласностью, я начал писать свой первый «блатняк». Первые строки той песни гораздо позже лягут в основу композиции «Лихая быль». Вот несколько строк:

«Я не горжусь отбытой малолеткой,
Я не был ни ханжой, ни подлецом.
Я заряжал тэтэшник ржавый...
Я заряжал тэтэшник ржавый, а отец мой
Учил стрелять меня, не дергая стволом».

Здесь мне, скорее всего, лет 17. Я действительно был кадалинским хулиганом. Как раз в то время были модны цепи, кастеты, зарождались нунчаки, процветала вражда районов («Ты откуда?», «Ассо!», «АУЕ»). Приходили пацаны и девчонки с других улиц, чтобы послушать меня под гитару. Когда на творческую арену вышла группа «Кино», я, конечно, не отступал от моды. Я даже переделал песню Виктора Цоя «Темная ночь». Песня носила не совсем адекватный характер, но группа «Сектор Газа» внесла в мое творчество свои коррективы, и поэтому переделанная «Темная ночь» очень нравилась слушателям.

В армии я с самого начала был «блатным» духом. Музыканты, а уж тем более авторы и композиторы, всегда были в уважении у дедов и дембелей. Моя гитара не замолкала ни ночью, ни днем. Например, днем я не ходил на строевые — дембеля меня всегда ставили в наряды туда, где можно было меня послушать. Даже однопризывники были благодарны за спокойные ночи. Я пел дедам и дембелям, а они не «пробивали фанеру» духам. «Кузя, ты будешь сегодня им петь... значит, мы спим». В армии написал песни: «На Кавказ», «Уходит первый самолет», посвятил строки немецкой овчарке.

С 1995 года началась работа в ОВД. В 1996 году вышла песня «На висках седина», в 1997-м, в школе милиции — «Офицерам МВД». Эту песню даже поместили в музее школы милиции. Песню в моем исполнении включали по громкой связи, и «Офицерам МВД» было слышно на всем плацу школы милиции. Оперативная работа отнимала много времени, и в творчестве наступило затишье.

Дальнейший творческий путь продолжился во время работы в заповедниках России. Так сбылась моя детская мечта об изучении фауны. Я работал в Витимском заповеднике. Жил на кордоне в 150 км от ближайшего поселения. На длительное время оставался совсем один среди девственной тайги и дикого безмолвия. Но у меня была гитара, карабин Симонова и верная спутница тайги — охотничья якутская лайка Пута. Именно в песне «Майский снегопад» 2005 года я упомянул эту лайку. Пута вскоре погибла от лап медведя-шатуна...

Здесь родились песни «Майский снегопад», «И так будет всегда», «Я подорожник», «Тимофеич», «Стоять, Казбек, накуримся попозже», «Я оборотень», «На озерах», а также были начаты песни «Исполнили приказ» и «Зачем х.. два яйца».

Позже, на педагогической работе в школе, именно дети дали мне новый «допинг». Этот творческий запал продолжается до сих пор.

Все посты