Где-то в княжестве удельном, аж за тридевять земель.
Змей приполз из-за предельных, пограничных рубежей.
Пеший, конный не спасется от его клыков стальных.
Змей стращал, что доберется до верхов - до вечевых!
Побледнели верховоды, ведя тайный диалог:
«Неужели мы не сможем разгромить его чертог?
Эх- бы, силы нам такие, как у Ваньки удальца:
Чтобы как, в года былые, в бой пошел на подлеца».
В том уделе неприметном, но Иванов как грибов.
В деле был один приметный - по фамилии Иванов.
Обезбашенный, былинный: все прямое гнет в дугу.
И однажды в год змеиный спас от ворога страну!
Так, на вечевом собрании прокричали «бояры»:
«Собирайся, милый Ваня, и честь нашу сбереги.
Коль сумеешь ты «вражину» в трудном деле одолеть:
Будешь думным дворянином в думном тереме сидеть.
Не силен Иван в культуре, молвит им такую речь:
«Вы, че, попутали в натуре? Не нужна мне ваша честь!
С коих пор я без нагана? Хоть бы дали «кладенца!»
Ведь не в бой же, с голым задом мне идти на наглеца»
Молвят дьяки с попадьями о Хренецкой стороне,
Где стоит с тремя ветвями - с дипломатом на сучке.
Дуб великий, дуб Хренецкий, доминант среди дубов
В дипломате том, советский, автомат Калашников.
Продолжал Иван угрюмо: «Я же старый маргинал.
Я слыхал, что ваша дума – есть развратный балаган
На бездумье ныне дума, от балды, указы зря.
А, раз так, то мне до думы до Звезды, до фонаря.
И про те дела былые летописец написал,
Как бояре вечевые закричали вдруг – «Иван!!!
Мы и в впрямь плохими были, нас же бес попутал, гляя!
Мы рубля теперь не стырим, будет все народа для».
«Ладно, ша! И не скулите! Если что, вы в лес бегом.
Так, а ну ка повторите, ах, лес продан за кордон?!
В общем бесы, как хотите, вот кондиции сему:
Лес в том месте посадите, где расти дано ему!»
Всё ж Ванюха снарядился в героический поход.
Честному люду поклонился, а «верховникам» зарок:
«Я пока воюю трошки, без обиды, но вполне.
Вы тут жуйте макарошки, по заниженной цене».
Долго шел Иван, в надежде, дуб высокий отыскать.
Изорвал себе одежду, что пошила ему мать.
Наконец-то отыскал он на опушке этот дуб.
И дыхнувши перегаром топором по дубу стук.
Завалил он Дуб Хренецкий, день уж близился к концу,
И походкой молодецкой, подошел к его ларцу.
Там в блестящей упаковке… Нет, не меч, не кладенец:
Автомат Калашник сборный: Тимофеича венец!
Нету в этой песне славной операций боевых,
Для Горыныча трехглава тоже шансов никаких.
Для Горыныча непруха с голой пяткой. да на танк?
Загасил его Ванюха с автомата на «глушняк».
Будь то зимы, будь то вёсны если вражье у ворот
Защитить родные гнезда собирается народ
Берут в руки автоматы наши братья и отцы
Идут на подвиг ратный Иваны-Иванцы.
Разве что сгустились тучи – неприятный коленкор
То, мажоры свои жопы сразу прячут за бугор
Если и для них непруха, те бегом туда, где лес
Но, спасет их зад Ванюха с Калашом на перевес.
Все же может спросит кто-то: «Где Горыныч то лежит?».
«Воон туда, упал в болото, как подбитый Мессершидт!».
Все стихи